Параграф · Ремесло

Как издать книгу и не повторить моих (малоприятных) ошибок

Я тут как-то рассказывал о крупнейшей ошибке, которую совершил в своей профессиональной карьере. Вот вам еще одна.

В 2007 году вышла моя книга «Чичваркин Е…гений» об основателе «Евросети». Самому герою она не очень понравилась. Он даже от избытка чувств выбросил свой экземпляр в речку.

Но народ в целом оценил благосклонно. Журналисты писали рецензии о первой в России настоящей предпринимательской «истории успеха». Тираж исчислялся десятками тысяч. Издатель так вообще потирал руки, планируя для меня новые бестселлеры.

А потом издательство вдруг продали «Коммерсанту». Тот, кто потирал руки, их умыл. У руля проекта оказались совсем другие люди. И я обнаружил, что не имею никакого контроля над своим детищем.

Теперь, спустя больше десяти лет, можно констатировать, что книга эта потеряна навсегда.

Ее можно было бы переиздать. Исправить ошибки. Дополнить новыми главами. Да хотя бы сделать человеческую обложку и просто выложить в интернете, чтобы каждый желающий мог ее легально купить и прочитать.

Тем более что герой-то хоть и уехал в Лондон, но по-прежнему на коне.

Однако новому владельцу это все не очень интересно. А ему принадлежат все права — до скончания времен. Таков был договор, предложенный издателем, и подписанный мной, лопухом, без лишних раздумий.

Мне все это вспомнилось, потому что несколько недель назад я наконец подписал договор на «Параграф» с издательством «Манн, Иванов и Фербер».

Надеюсь, эта новость порадует всех, кто следит за моей затеей. Теперь есть уверенность в том, что книга о первом российском стартапе, покорившем мир, не останется только на экране, будет издана на бумаге.

Вы наверное догадываетесь, что я извлек некоторые уроки из первого фиаско и на этот раз постарался сделать все, что было в моих силах, чтобы все вышло как надо.

На Западе интересы авторов отстаивают агенты. В России они есть лишь у избранных. Остальным приходится самим быть себе агентами.

Ко мне иногда обращаются предприниматели, которые хотят издать свою книгу, но не знают, как им подступиться к издательствам. Вот несколько советов, которые тут помогут.

Ну вдруг вы тоже когда-нибудь захотите издать мемуары.

А если нет, можете хотя бы удовлетворить законное любопытство и узнать, сколько можно заработать на книге в России.

Продуктивность · Ремесло

Роковая ошибка

Бывало у меня так: лежу я у себя дома на диване, плюю в потолок, а тут мне кто-то звонит с незнакомого номера, и оказывается, что это очередной олигарх — с просьбой помочь ему сделать книгу.

Ну ладно, олигарх как правило не сам звонил — это делал кто-то из его приближенных. Но факт остается фактом: то, что называется у маркетологов «лиды» (причем лиды от тех людей, про которых мы привыкли читать в журнале Forbes), сыпались мне на голову без каких бы то ни было усилий с моей стороны.

Видимо, некоторое количество заметных книжных проектов создали мне определенную репутацию. А предложение на этом рынке изобилием не баловало. И поэтому многим из тех, кому хотелось излить миру душу в эпическом формате, не оставалось ничего, как звонить какому-то Котину.

Не буду кокетничать: я за такие задачи брался не раздумывая — и с удовольствием. Однажды накатило, и я даже написал пост о том, как здорово это, писать книги за других.

Прошли годы. И теперь я оглядываюсь на них с грустью. Потому что я тогда совершил одну из самых больших ошибок в моей профессиональной карьере.

Параграф · Ремесло

Как избавиться от штампов (и стоит ли)

Один читатель написал мне, что нашел штампы в первой главе книги о «Параграфе». Например, у меня там есть такая фраза: «Следователь на допросе сразу выложил карты на стол». Это же штамп?

Я, честно признаться, задумался. Вопрос сложнее, чем кажется на первый взгляд.

Любой, кто изучал иностранные языки, знает, что язык конструируется не столько из слов, сколько из словосочетаний. Можно сказать, что язык в принципе состоит из «штампов».

Более того, практически любое слово — это тоже «штамп». Каждое слово когда-то (может и сотни лет назад) было словосочетанием или метафорой, которая затерлась так сильно, что уже не воспринимается как художественный образ.

Тетрадь — это четвертая часть листа. Апельсин — «китайское яблоко». Врач — тот, кто «врет», то есть заговаривает. И т.д.

При этом есть же штампы, которых и правда стоит избегать. Лунный свет струился в окно. Мраморная кожа. Выпил водки и крякнул. Нельзя же всерьез все это писать.

Где проходит граница, разделяющая пошлый штамп и вполне допустимый и даже полезный?